Центральная Азия входит в новый этап развития финансовых технологий. Если первая волна цифровизации региона была преимущественно банковской — мобильные приложения, онлайн-платежи и переводы, — то в 2025–2026 годах начинает формироваться более сложная индустрия: финтех-стартапы, инвестиционные фонды, регуляторные песочницы, Open Banking, цифровой факторинг, RegTech и инфраструктурные B2B-решения.
Теперь к этому добавляется еще один фактор — попытка связать отдельные национальные рынки. На прошедшем в августе в Ташкенте Silk Road Finance & Technology Forum участники рынка и регуляторы обсуждали уже не только развитие отдельных финансовых продуктов, но и совместимость платежной инфраструктуры, цифровой идентификации, банковских API и правил работы с данными между странами Центральной Азии.
Это меняет постановку вопроса. Для региона становится важно не только то, сколько новых финтех-компаний появится в Алматы или Ташкенте, но и смогут ли созданные ими технологии масштабироваться за пределы одного государства.
Финтех выходит за пределы банков
Еще недавно финансовые инновации Центральной Азии в основном ассоциировались с цифровизацией крупных банков. Банк создавал приложение, подключал платежи и переводы, переносил обслуживание клиентов из отделений в смартфон.
Теперь модель становится сложнее. Возникает отдельный слой компаний, которые разрабатывают финансовые технологии для банков и бизнеса: скоринг, идентификацию клиентов, антифрод, обработку данных, автоматизацию комплаенса, факторинг, корпоративные финансовые сервисы и банковские API.
Финтех постепенно превращается из дополнения к банковскому бизнесу в самостоятельную B2B-индустрию.
Особенно заметен этот процесс в Узбекистане. Национальная стратегия развития финансовых технологий на 2026–2030 годы предусматривает укрепление цифровой финансовой инфраструктуры, привлечение инвестиций и развитие кадрового потенциала. В нее также встроены регуляторная песочница и другие инструменты поддержки финансовых инноваций.
Задача, таким образом, уже не сводится к цифровизации существующих банков. Речь идет о создании среды, в которой могут одновременно работать банки, независимые технологические компании, инвесторы и разработчики инфраструктурных решений.
Ташкент пытается стать региональной площадкой для финтеха
Практическим продолжением этой политики стал первый Silk Road Finance & Technology Forum, прошедший в Ташкенте 24–26 августа. Его организовали Центральный банк Узбекистана и Global Finance & Technology Network (GFTN). Основным партнером форума выступил Octobank.
Еще до мероприятия ЦБ позиционировал форум как часть усилий по укреплению роли Узбекистана в качестве одного из центров финансовых технологий Центральной Азии.
Масштаб первого форума оказался заметным: по данным Центрального банка, на него зарегистрировались более 6 тыс. участников из 74 стран, около 200 спикеров и более 25 инвесторов. В программу вошли цифровые платежи и инфраструктура, искусственный интеллект, цифровые активы, трансграничные финансы и регулирование.
Но важнее количества участников оказалась сама повестка. Одной из центральных тем стало формирование открытой финансовой архитектуры, способной соединять рынки региона.
Директор по стратегии, трансформации и управлению проектами Центрального банка Узбекистана Хусанходжа Абидов на одной из сессий назвал интероперабельность — возможность связывать инфраструктуру, рынки и данные разных стран — одним из ключевых ограничений для дальнейшего развития. При этом регулятор предлагает оценивать результат Open Finance не количеством созданных API, а тем, получают ли потребители и бизнес более дешевые и качественные финансовые продукты.
Таким образом, борьба за статус регионального финтех-центра постепенно выходит за пределы количества приложений или платежных сервисов. Все большее значение приобретают стандарты, инфраструктура, капитал и возможность финансовых продуктов работать сразу в нескольких юрисдикциях.
У региона появляется капитал для финансовых инноваций
Для превращения набора стартапов в индустрию одних технологий недостаточно. Нужны капитал и инфраструктура для его привлечения. Наиболее развитой институциональной площадкой региона остается Казахстан. По данным Международного финансового центра «Астана», в 2025 году через МФЦА было привлечено $6 млрд инвестиций — на $2,9 млрд больше, чем годом ранее. Более 1,4 тыс. новых компаний присоединились к центру за год, причем 33% новых участников относились к финансовому сектору.
Эти $6 млрд нельзя считать инвестициями непосредственно в финтех: показатель относится ко всей экосистеме МФЦА. Однако он показывает масштаб финансовой инфраструктуры, внутри которой способны развиваться технологические проекты.
В результате Казахстан и Узбекистан подходят к новому циклу с разными стартовыми позициями. Казахстан уже располагает международным финансовым центром, специальным правовым режимом и накопленной инфраструктурой. Узбекистан опирается на более крупный внутренний рынок и принятую в 2026 году государственную стратегию ускоренного развития финтеха.
Говорить о формальной конкуренции Астаны и Ташкента за статус «финтех-столицы Центральной Азии» было бы преувеличением. Но экономическая конкуренция юрисдикций за предпринимателей, инвестиции и технологические компании постепенно становится реальностью.
Банки превращаются в инфраструктуру для финтеха
Одновременно меняется сама роль банков. Финтех-компаниям необязательно создавать собственную финансовую инфраструктуру с нуля, если часть банковских функций можно получать как технологический сервис.
Именно такой подход на Silk Road Finance & Technology Forum обозначил Octobank. Заместитель председателя правления банка Роман Третьяков сообщил о работе по модели Banking as a Service (BaaS) — «банкинг как услуга», предполагающей предоставление партнерам доступа к банковским сервисам и программным интерфейсам.
«Мы хотим развивать модель “банкинг как услуга” — предоставлять партнерам доступ к нашим API и банковским сервисам. При этом принципиальным остается вопрос данных: какую информацию можно передавать партнеру и как обеспечить безопасность такого обмена. Сейчас совместно с Центральным банком мы работаем над механизмами безопасного обмена открытыми данными», — отметил заместитель председателя правления по ИТ и цифровой трансформации Octobank Роман Третьяков.
Для рынка это потенциально важнее запуска еще одного мобильного приложения. Если BaaS-модель получает распространение, регулируемая банковская инфраструктура становится платформой, поверх которой другие компании могут создавать собственные финансовые продукты.
Банк и финтех в такой конструкции уже не обязательно являются конкурентами. Они могут становиться разными уровнями одной технологической цепочки.
Следующая большая ниша может быть незаметна потребителю
Изменение структуры рынка создает еще один эффект: крупнейшие возможности нового fintech-цикла необязательно будут находиться в розничных приложениях. Значительная часть стоимости может формироваться в B2B-сегменте. Банкам и другим финансовым организациям нужны системы идентификации клиентов, AML и KYC, антифрод, кредитный скоринг, анализ транзакций, инфраструктура API, процессинг, автоматизация отчетности, RegTech и инструменты искусственного интеллекта.
В такой модели технология обслуживает уже не только платеж покупателя в магазине. Она становится частью кредитования, управления рисками, оборотного капитала компаний и самой инфраструктуры финансового рынка.
Поэтому следующий этап развития отрасли может оказаться значительно менее заметным для рядового пользователя, но существенно более важным для экономики банковского сектора.
Главная возможность — превратить пять рынков в один
Внутренний масштаб остается ограничением практически для всех стран региона. Даже относительно большой рынок Узбекистана несопоставим по количеству потенциальных клиентов с ЕС, Индией или Юго-Восточной Азией. Для Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана проблема масштаба еще заметнее. Поэтому настоящая экономическая ценность регионального финтех может раскрыться только тогда, когда продукт, созданный в одной стране Центральной Азии, сможет относительно дешево масштабироваться в соседние.
Именно здесь появляется наиболее важный вывод исследования Азиатского банка развития, опубликованного в декабре 2025 года. АБР рассматривает финтех как потенциальный инструмент развития электронной коммерции, трансграничной торговли, финансовой доступности и рынков капитала, но одновременно указывает на необходимость координированного регионального подхода.
Центральноазиатская ассоциация финтеха предложила несколько направлений, вокруг которых государства могли бы сближать финансовую инфраструктуру: интероперабельность платежей, включая QR и трансграничные переводы, взаимное признание цифровой идентификации, совместимость стандартов Open Banking и общие принципы управления данными.
Важно, что речь не идет о создании единого финансового регулятора Центральной Азии или полном копировании законодательства соседних государств. Предлагаемая логика заключается в другом: национальное регулирование сохраняется, но отдельные элементы инфраструктуры становятся технологически совместимыми.
Для финтех-компаний разница принципиальна. Стартап, работающий только внутри одной страны, ограничен размером национального рынка. Если тот же продукт способен подключаться к совместимой платежной и банковской инфраструктуре соседних государств без полной перестройки технологической модели, меняется экономика его масштабирования — а вместе с ней и потенциальная привлекательность для инвестора.
Интероперабельность поэтому становится не только техническим, но и экономическим вопросом.
«Центральная Азия интересна для финтеха не только быстрым распространением цифровых финансовых сервисов. Гораздо важнее то, что в регионе одновременно формируются несколько элементов полноценной технологической экосистемы: банковская инфраструктура, предпринимательская среда, регуляторные механизмы и интерес к инвестициям в новые финансовые решения. Следующий этап будет зависеть от способности стран региона выйти за пределы национальных рынков. Для технологической компании возможность создать продукт в одной юрисдикции и масштабировать его на несколько стран принципиально меняет экономику проекта и его привлекательность для инвестора. Поэтому развитие совместимых стандартов, API, механизмов идентификации и регулирования может оказаться не менее важным, чем рост числа самих финтех-компаний» - Bruno S. Sergi, PhD — профессор политической экономии Университета Мессины, преподаватель Гарвардского университета, Faculty Associate Harvard Center for International Development и научный советник Center for Fintech and Banking.
Единого рынка еще нет, но появилась модель его соединения
При этом говорить о возникновении единого финтех-рынка Центральной Азии пока преждевременно. Регион по-прежнему состоит из национальных юрисдикций с различающимися требованиями к лицензированию, идентификации клиентов, обработке данных, валютным операциям и платежной инфраструктуре. Компания, успешно запустившая продукт в Ташкенте или Алматы, не получает автоматически возможность работать на соседнем рынке.
Для инвестора это означает дополнительные расходы и риски масштабирования. Однако, дискуссия на Silk Road Finance & Technology Forum обозначила промежуточную модель. Государствам необязательно создавать единый регулятор или полностью унифицировать финансовое законодательство. Более реалистичным этапом может стать совместимость отдельных элементов инфраструктуры — платежей, цифровой идентификации, банковских API и правил обмена данными. Есть признаки того, что подобный диалог становится практическим. В рамках форума Центральный банк Узбекистана и ЦБ Азербайджана обсуждали интеграцию финансовых и финтех-экосистем, национальные стратегии, инфраструктуру финансовых инноваций и механизмы венчурного финансирования.
В другом международном диалоге на форуме ЦБ Узбекистана и Национальный банк Камбоджи обсуждали развитие современной платежной инфраструктуры, QR-платежей и усиление интероперабельности платежных систем. Но ограничения сохраняются. Регуляторная совместимость требует длительной координации. Open Finance повышает требования к защите персональных данных и кибербезопасности. А создание форумов, акселераторов и регуляторных песочниц само по себе еще не гарантирует появления компаний, способных привлекать частный капитал и конкурировать за пределами домашнего рынка.
Следующая борьба пойдет не за платежи
Первая волна финтеха в Центральной Азии решила наиболее очевидную задачу — сделала финансовые операции быстрее и удобнее. Новая волна будет сложнее. На рынке появляются технологии, которые конечный пользователь может вообще не видеть: API между банками, системы идентификации, алгоритмы оценки риска, цифровое торговое финансирование, RegTech, антифрод и инфраструктура обмена данными.
Одновременно меняется география отрасли. Казахстан уже располагает финансовым центром международного масштаба. Узбекистан формализовал финтех как самостоятельное направление экономической политики. Азиатский банк развития уже рассматривает вопрос не только на национальном, но и на региональном уровне.
Прошедший в Ташкенте Silk Road Finance & Technology Forum добавил к этой картине еще один элемент: участники рынка начали обсуждать конкретную архитектуру региональной совместимости — от платежей и цифровой идентификации до Open Banking и правил обмена данными.
Поэтому главным показателем успеха Центральной Азии в ближайшие годы станет не количество банковских приложений и даже не число финтех-стартапов. Гораздо важнее, смогут ли страны региона создать условия, при которых финансовые технологии будут масштабироваться через национальные границы.
Если это произойдет, Центральная Азия сможет постепенно перейти от нескольких быстрорастущих, но разрозненных рынков к региональной финтех-экосистеме. Если нет, технологический рост продолжится, однако его экономический масштаб останется преимущественно национальным. Именно между этими двумя сценариями сегодня проходит одна из главных развилок развития финансовых технологий региона. | 
Войти
