Американский исследователь и журналист Дэн Бюттнер совместно с демографами и геронтологами выявил на планете несколько регионов с аномально высокой концентрацией долгожителей. Он назвал их «голубыми зонами» — термин, который впоследствии вошёл в научный обиход. Помимо уже упомянутых Сардинии, Окинавы и Никоя, в этот список вошли греческий остров Икария и община адвентистов седьмого дня в Лома-Линде, Калифорния. Каждое из этих мест — своеобразная живая лаборатория, где природа поставила эксперимент над временем.
Кто такие долгожители
Долгожители — это люди, перешагнувшие девяностолетний рубеж, хотя в строгой демографической науке этот статус присваивается тем, кто достиг девяноста лет и старше, а «суперстолетниками» называют тех, кто дожил до ста десяти. По данным ООН, число людей старше ста лет в мире неуклонно растёт: если в середине XX века их насчитывались единицы, то к 2020-м годам их стало более полумиллиона. И это не случайность — за каждой долгой жизнью стоит целый узор из генетики, привычек, окружения и смысла.
Гены решают, но не всё
Долгое время бытовало убеждение, что продолжительность жизни — это прежде всего лотерея генов. Отчасти это правда: исследования близнецов, проводившиеся в скандинавских странах, показали, что наследственность объясняет примерно 20–30% вариаций в продолжительности жизни. Остальные 70–80% — это то, что человек делает каждый день. Геронтологи из Гарвардской медицинской школы установили, что такие гены, как APOE и FOXO3, действительно связаны с долголетием, однако их наличие — лишь подсказка, а не приговор. Среда и образ жизни способны «включать» и «выключать» нужные гены — этим занимается эпигенетика, одна из наиболее стремительно развивающихся областей биологии.
Что едят те, кто живёт долго
Диеты долгожителей из разных уголков мира разительно отличаются друг от друга — и тем не менее у них есть общий знаменатель. Жители Окинавы традиционно употребляют много тофу, водорослей и сладкого картофеля батат, почти не едят мяса и придерживаются принципа «хара хати бу» — есть до восьмидесяти процентов насыщения. Сардинцы налегают на пекорино, бобовые и цельнозерновой хлеб, запивая всё это небольшим количеством красного вина канноноу, богатого полифенолами. Адвентисты из Лома-Линды и вовсе преимущественно вегетарианцы — орехи, бобы и овощи составляют основу их рациона.
Учёные из университета Гарварда, отслеживавшие здоровье десятков тысяч людей на протяжении десятилетий, пришли к выводу, что средиземноморский тип питания — обилие овощей, оливкового масла, рыбы и умеренное потребление красного мяса — снижает риск смерти от сердечно-сосудистых заболеваний на 25–30%. Но дело не только в отдельных продуктах: важна культура еды, ритуал за столом, совместная трапеза.
Движение как образ жизни, а не как подвиг
Долгожители, как правило, не ходят в спортзал. Они просто живут в движении — и это принципиальное различие. Сардинские пастухи проходят по горным тропам по десять-пятнадцать километров в день, не думая об этом как о тренировке. Японские старики работают в садах, ходят пешком на рынок, кланяются при встрече — сотни незаметных движений, которые суммируются в годы здоровья. Эпидемиологические исследования убедительно показывают: регулярная умеренная физическая активность — ходьба, садоводство, танцы — снижает смертность эффективнее, чем редкие, но интенсивные занятия спортом.
Смысл жизни как биологический фактор
Пожалуй, самый неожиданный вывод геронтологии состоит в том, что наличие жизненного смысла физически продлевает жизнь. Японцы называют это «икигай» — «то, ради чего стоит просыпаться утром». Косарриканцы говорят о «план де вида» — «жизненном плане». Исследователи из Университета Мичигана проанализировали данные более шести тысяч пожилых американцев и выяснили, что те, кто ощущал смысл своей жизни, умирали реже в течение пятилетнего периода наблюдений — разница в смертности составила около 15%. Мозг, имеющий цель, выделяет иные гормоны, иначе регулирует воспаление, иначе справляется со стрессом.
Общество как лекарство
Одиночество убивает — это не метафора. Исследование, проведённое в Университете Бригама Янга и охватившее более трёх миллионов человек, установило, что социальная изоляция повышает риск преждевременной смерти на 26–32% — примерно столько же, сколько курение пятнадцати сигарет в день. Долгожители из голубых зон живут в плотных социальных сетях: на Сардинии существует культ «барракелло» — традиционных праздников, где собирается вся деревня. На Окинаве действуют «моаи» — группы взаимоподдержки, в которых люди состоят с детства и до смерти.
В этих культурах старость не прячут и не стыдятся её — пожилых людей уважают, слушают, включают в жизнь общины. И это уважение возвращается прожитыми годами.
Пять столпов долгой жизни
Если свести воедино всё, что наука знает о долгожителях, получится не сложная формула, а простой список:
- Движение в быту — ежедневная физическая активность, вписанная в привычный уклад, а не добытая через силу - Растительный рацион с умеренным потреблением калорий и минимумом переработанных продуктов - Управление стрессом — молитва, дневной сон, медитация или просто неспешная прогулка - Крепкие социальные связи — семья, друзья, община, принадлежность к чему-то большему - Ощущение смысла — то, ради чего хочется открыть глаза с утра
Старость без старения
Наука не стоит на месте. Исследования в области сенолитиков — препаратов, уничтожающих «состарившиеся» клетки, — открывают перспективы замедления биологического старения. Нобелевская премия по физиологии и медицине 2009 года была присуждена за открытие теломер и теломеразы — механизма, отвечающего за «часы» клеточного деления. Оказалось, что у долгожителей теломеры укорачиваются медленнее — и что на этот процесс влияет не только генетика, но и хронический стресс, питание и физическая активность.
Биолог Дэвид Синклер из Гарварда утверждает, что старение следует рассматривать как болезнь, а значит — как нечто, поддающееся лечению. Это спорная, но захватывающая идея, которая меняет саму постановку вопроса: не «как прожить дольше», а «как прожить лучше — и дольше одновременно».
